Инна Чурикова

 



Лия - Инна Чурикова


Инна Чурикова:
"У меня получается так..."

Столичный антрепризный спектакль был показан на челябинской сцене. Пьесу Надежды Птушкиной "Овечка" в постановке Бориса Мильграма играла Инна Чурикова со своими коллегами. После одного из трех спектаклей Александр Рубцов и Ирина Духина имели возможность поговорить с актрисой. Саму беседу организовать оказалось совсем не просто. К журналистам у актрисы отношение более чем настороженное. Как оказалось, не без причин.

Инна Михайловна, как Вы относитесь к публикациям в театральных изданиях? И. Ч.: Раньше читала много. Все читали "Театр" и "Театральную жизнь". Теперь этих изданий в Москве так много! Количество их просто бесконечно. У меня давно нет желания разговаривать с журналистами, от них нужно даже спасаться. От одного интервью у меня осталось впечатление разговора дурака с дурочкой. Я просила не печатать, но это было напечатано. Иногда я все-таки читаю о театре, о своих друзьях, но радует далеко не все. Мне кажется, что всего этого можно даже и не читать. Вы часто жалеете себя?

    Этим не занимаюсь. Мне кажется, это очень плохое, даже грешное качество. Если это чувство и появляется, я его себе не разрешаю. В момент обиды я себе говорю: "А чего это вдруг я обиделась-то? Ну и что? Ну и правильно. Пусть будет так. И так тоже правильно". Обойдешь предмет обиды со всех сторон, да и подумаешь: "Ничего. Норма-а-ально:" Даже когда речь идет о роли, у меня нет чувства, что это только моя роль.
    Как жаль, что в печатном интервью нельзя передать интонацию Инны Михайловны. Усталость после спектакля, наверно, была "отложена на потом", и с нами изящно и доброжелательно беседовала актриса, в голосе которой не было и тени недовольства. Днем раньше на наивный вопрос одного журналиста - "с каким багажом Вы выходите на сцену?",- она, наверно, так же мило ответила: "с двумя чемоданами".
Вы - одна из самых признанных и титулованных актрис в современной России. Кажется, награды сами ищут Вас: Как Вы к ним относитесь?
    В каком плане "титулованная"? Были награды: Вот премия Станиславского: Мне кажется, во всем этом большая доля случая и других вещей. Я даже не знаю, насколько это справедливо. Мне даже бывает в какой-то степени и неловко: Я не могу сказать, что вырастаю от этого в собственных глазах. Нет. Всегда, когда спектакль заканчивается, мне кажется - это не удалось, то - не слишком: Нет, у меня не бывает такого состояния: "дайте, дайте мне еще чего-нибудь на грудь повесить:" Нет. Не бывает.
А чувство внутреннего удовлетворения?
    Я была бы неправа, если бы сказала, что это неприятно. Это приятно, но не в той степени. Это никак не меняет меня.
Частная похвала от дорогого человека значит для Вас больше?
    Да. Больше. Я даже не сравниваю эти вещи. Вот вчера подошел актер этого театра с такой хорошей нежностью: Это важно: очень важно. А с наградами связаны какие-то официальные вещи. У официальных признаний другая история: Я ведь не знаю, насколько это искренне, насколько обоюдно. Как это там, среди членов жюри, происходит? Я вообще не знаю, как делаются официальные награды.
Пусть мой вопрос не покажется Вам сложным - что стоит актеру обретение своего стиля? Когда и как это происходит в актерской жизни? Сегодня в спектакле Вы вышли на сцену почти в полной темноте, на втором плане - а весь зрительный зал мгновенно Вас узнал и выдохнул тихо: "Чурикова".
    А я этого не могу сказать. Стиль - это ведь что-то неуловимое. Стиль: его ведь не определить словом?
Да что Вы, очень точно определяется. Это такая художественная цельность всех компонентов, когда по интонации, жесту угадывается все остальное. Режиссеры этим очень умело пользуются. Вот Вас режиссеры любят ставить в парадоксальную ситуацию, и Вы всегда находите из нее абсолютно естественный выход. Мне кажется, в этом - одна из основных черт Вашего стиля. Я думала, это осознано Вами...
    Нет. Пожалуй, нет. Я в каждой работе ищу индивидуальность, которая имеет отношение к моему персонажу. Я хотела бы найти что-то, связанное с той персоной, а не со мной. Я про того человека говорю, не про себя, а как уж это получается, не знаю.
Мне кажется, что в сегодняшней роли Лии, жены Иакова, за житейской ситуацией Вы знаете ее библейскую первооснову. И не только в этом спектакле, а в любой своей работе Вы стараетесь это угадать. Подходы к роли - тоже стиль.
    Мне сложно сказать. Я только думаю, что если можно употребить это слово "стиль", то это хорошо, это очень ценное и редкое качество. Но каков этот мой стиль? Вот Марк Анатольевич Захаров в Бабушке* хотел, чтобы я была не в своем стиле. Он все время говорил: "Здесь надо сделать так, чтобы Вас никто не узнал". Я все время и думала, как же мне быть, как существовать, чтоб меня никто не узнал? Он очень активно этим занимался.
И как это получилось?
    А я опять не знаю. Я же не зритель себе. Я занимаюсь своим делом и не смотрю на себя со стороны - "как я это вот сейчас сделала?". Мне трудно это рассказать. Если бы могла, я бы рассказала.
Глядя сегодняшний спектакль, я поняла, почему режиссеру нужны были именно Вы. Молодые актеры создают некоторую чувственную атмосферу зрелища. Неважно, что говорит Рахиль, ее речь похожа на журчащий ручеек. На роль Иакова не случайно приглашен танцовщик Гедиминас Таранда. Именно с Вами приходит в спектакль СЛОВО, с его значением первоосновы бытия.
    Я очень благодарна Боре Мильграму за то, что он взял меня в этот спектакль. В своем театре у меня никогда не было такой истории:
Ему, наверное, пришлось Вас долго уговаривать?
    Он прочел мне пьесу - и она мне бесконечно понравилась. Этот язык меня пленил уже давно, в "Песне песней". Это такой волшебный, такой чувствительный язык! И вся эта история любви - она замечательная. Это написала смелая и талантливая женщина Надежда Птушкина. Нужно было поверить режиссеру. У меня раньше были Панфилов и Захаров, а здесь пришел молодой человек, да еще такую пьесу принес. Мне нужно было с ним долго-долго говорить, понять его глубоко. Я говорила и поняла, что он умница и на все смотрит близко мне: Стало не страшно открыться ему.
Один мой знакомый актер предположил, что от Вас потребовалось много отваги, чтобы взяться за такую роль.
    Да, это так. С моей стороны это было отважно. Очень. Я преодолела в себе очень много комплексов. Любовное откровенное слово: Мы не можем, не умеем говорить об этом. Но моя героиня - она его не стесняется, значит, и я не должна стесняться. Это слово - от души, от чувства, от любви - значит, оно чистое. Но мы к этому не приучены. И у меня этого тоже не было.

продолжение...





Содержание Windows-1251 KOI8-r ISO-8859-5 Предыдущая статья Следующая статья

Copyright © 1998 ЗАО "ИНТЕРСВЯЗЬ"
Размещено на www.chelpress.ru
По вопросам web-версии писать на webmaster@chelpress.ru
Copyright © 1998 ЗАО "АвтоГраф"
Ссылка на журнал "Автограф"
при перепечатке обязательна.