"Дракон".
Ланцелот - Виктор Шрайман


Театру куклы и актера
"Буратино" - 25 лет!

За этими словами и цифрой не просто название театра и количество лет. Здесь - дивный музыкальный звукоряд имен, событий. Спектаклей, наконец. Здесь - жизнь. Жизнь самого Театра, и одновременно огромный кусок жизни тех, кто был вовлечен в его круговорот.

Произнося "Театр Шраймана", мгновенно размыкаешь цепь имен: Валерий Вольховский, Роман Виндерман, Анатолий Тучков, Михаил Хусид, Сергей Столяров, Елена Луценко, Владимир Осколков, Юрий Соболев.

О, сколько их, этих имен, мы еще можем назвать! Убеждена, что не обидятся не названные, а, напротив, эмоционально откликнутся на этот перечень, продолжив его и своим именем, потому что в семидесятые, в самом их начале, все мы были вместе.

Но. Произнесем отдельно: Ирина Павловна Уварова. Культура, уровень Ирины Павловны, объем ее знаний, непостижимая стать, благородство и щедрость души, глубина ее мысли, нравственная безупречность,- все это корнями прорастало в нас. И в крошечной московской квартирке, в еще более крошечной кухне, в различных залах и комнатах, на наших лабораторных занятиях щедро дарилось все то, что, проникая в нас, обретало смысл. Рядом с Ириной Уваровой осознавалась "необходимость себя".

Театры вливались в Уральскую Зону, превращаясь в Большое КУКОЛЬНОЕ БРАТСТВО. "Происходил, говоря ее словами, "биогенный взрыв", бурлила и кипела БОЛЬШАЯ КУКОЛЬНАЯ ЭПОХА и шествовал по нашим театрам авангард". И начиналось взаимовлияние Свердловска, Магнитки и Челябинска, Кургана и Тюмени, позднее - Уфы, Барнаула и Оренбурга. И сейчас трудно сказать, каким бы был театр куклы и актера "Буратино" без Уральской Зоны.

Но абсолютно очевидна его уникальность. Поставив в 1973 году свой первый спектакль "Необычайные приключения Буратино и его друзей" по пьесе, написанной самим Виктором Шрайманом, со стихами Евгения Терлецкого и сценографией Марка Борнштейна, они сразу заявили о СВОЕМ Театре. И НА-ЧА-ЛОСЬ!

Спектакли, фестивали, гастроли. Слава. Признание в любви. Много признаний. Среди которых - Сергея Юрского, Льва Дурова, Вероники Долиной, Зиновия Гердта, Григория Горина, Константина Райкина, Вениамина Смехова:

Спектакли рождали чувство сопричастности. Вспоминает Ирина Уварова: "Предчувствие чрезвычайного начиналось у меня с "Трех мушкетеров": как случилось, что "Три мушкетера", актеры "Буратино" и мы, зрители, оказались вдруг в единой цепочке, да еще взявшись за руки, и цепочка тянулась от безрассудного д'Артаньяна - к нам, из прекрасной Франции - в Магнитогорск. Спектакль нас соединил биографически, что ли, будто все мы выбирали себе судьбу, и Терлецкий, и мушкетер, и зритель. И Шрайман, конечно, и Марк Борнштейн. Актерам по молодости лет было весело дразнить судьбу, агенты кардинала шныряли в зале, кого-то загребли, потащили по проходу. В Москве на "Мушкетеров" мы уже привели всех, кому хотели показать спектакль. Помню, Семен Лунгин Шрайману предложил быть режиссером в кино, Виктор же ответил на мушкетерский лад: без театра своего не могу. В антракте мушкетеры пели в фойе ЦДРИ свои чудесные галльские зонги, администрация их задвинула, увидев нечто опасное в гитаре и в песенках "Буратино". Стыдно было? Вообще стыдно, и перед гостями стыдно. Но не перед "Буратино" - мы ведь уже были одно".

И, как некогда Театр Мейерхольда, Театр Таирова, Театр Михоэлса, а в Советское время - Театр Любимова были больше, чем театры, так и "Буратино" для нас стал мощной духовной нишей, находясь в которой мы чувствовали себя вне опасности.

"Главнюки "Буратино" - Виктор Шрайман (главный режиссер) и Марк Борнштейн (главный художник) - это прежде всего личности высокой нравственной пробы. Все случится на их пути. Но, встретившись вновь через бездну лет, на 25-летии театра, они будут рады этой встрече, захотят подать друг другу руки. И написав однажды своим удивительным слогом, каким умеет писать только он: ":Я твердо знаю, что занимаюсь своим делом: Это значит, что я нашел себя. И помогли мне в этом утвердиться мои дорогие товарищи по театру Марк Борнштейн, Женя Терлецкий, Люся Клюкина, мои товарищи - актеры. И как бы ни развела нас жизнь, я всегда буду благодарен им за их талант, за то, что они подарили мне смысл жизни:", Виктор Львович подтвердит эти строки. И они останутся словами мужепственного и сильного человека.

Виктор Шрайман:

Магия его имени непреходяща.

Вспоминает Ирина Павловна: "...Виктор напоминал мне шамана, который работает без маски, трогает духов голыми руками, забыв о токах высокого напряжения: Думаю, в мире мертвых Шрайман понимал больше, чем положено понимать живым. "Предательство и омертвение:" человеческой души - тема многих его спектаклей. И звучит она всегда очень остро и всегда конкретно. А на театре, может быть, особенно остро и особенно конкретно. Но тогда, в далекие семидесятые, был "Маугли" - спектакль, как и положено спектаклю театра "Буратино", имевший последствия не только театральные.

До сих пор сохранилось ощущение мурашек на теле. Когда с помоста Татьяна Акулова (а в первых спектаклях - Наташа Шульга) произносила: "Мы с тобой одной крови,- ты и я" - эти слова пролопачивали нутро. Они,- понимались БУКВАЛЬНО.

"Маугли" Шраймана - прорыв в ВЕЧНОСТЬ.

Валерий Вольховский после спектакля (когда толпа людей окружила Виктора Шраймана, Марка Борнштейна, актеров, поздравляя их с оглушительным успехом) смотрел на "огни Магнитки" (универсам, который виден из окон кабинета главного режиссера), вцепившись в окно глазами. Потому что если бы он отцепился, комок в горле выскочил бы наружу: Чуть позднее В. Вольховский скажет: "Витин "Маугли" дал мне ощущение профессии:"

Да. Спектакли, спектакли: "Дракон", "Дом, который построил Свифт", "Следствие по делу Вилли Старка", "Варшавская мелодия": А детские? "Винни-Пух и Все, Все, Все:"

"Гамлет". Поставленный М. Борнштейном. Он же - художник спектакля. И два исполнителя: Лидия Мартьянова и Марк Борнштейн. Гамлет "желает поступить как человек. Он себя СОБИРАЕТ: Гамлет хочет поступить свободно и, если убивать, то по смыслу, чтобы убийство вытекало из собранного Гамлета: Театр ему нужен чтобы выявить смысл, который так вот просто, тыкая пальцем, выявить нельзя."

У Борнштейна петербургские корни. И проблемы БЫТИЯ - это его проблемы. Марик, как любовно называли его многие - душа театра "Буратино".

И вновь Ирина Павловна: "Но какая же это в сущности дикость, разорвать хотя бы письменно их кровное единство!.. Когда они двое - Виктор и Марк, появлялись на ранних уральских фестивалях - идут вместе, отдельно от всех (или это казалось?) - идут, как очень породистые собаки (как сказать выше - не знаю) или принцы (а это много ниже), я чтила их избранность дистанцией, понимая, что в их спектаклях пульсировала голубая кровь. :Это правда, что на гастролях в Ленинграде, уже без Марка, Виктор сам продавал билеты в маске из свифтова спектакля? Не помню, кто сказал, но отчетливо встало видение от Белля: клоун с лицом, выбеленным зубной пастой, уселся на улице. То, что они раскололись - Марк и Виктор - было, как если б человек разрубил себя пополам. Разрублен стал "Буратино". Может быть, все мы. Мы все, для кого так ярко светилась на карте Урала сигнальная лампочка "Магнитогорск".

продолжение...





Содержание Windows-1251 KOI8-r ISO-8859-5 Предыдущая статья Следующая статья

Copyright © 1998 ЗАО "ИНТЕРСВЯЗЬ"
Размещено на www.chelpress.ru
По вопросам web-версии писать на webmaster@chelpress.ru
Copyright © 1998 ЗАО "АвтоГраф"
Ссылка на журнал "Автограф"
при перепечатке обязательна.