Наталья Антонова

Колесо фортуны

Наталья Антонова - человек из сюжета моей жизни. У каждого из нас существуют свои десять - пятнадцать человек, вращающихся по своим орбитам, но в одной и той же с тобой галактике. Живущие по многу лет на одном и том же месте, да еще в провинции ("где родился - там и сгодился"), все мы друг к другу как бы приговорены: Как немолодые супруги, каждый вечер с большим удивлением обнаруживающие одного и того же "партнера" в своей собственной постели: "Это ты?!" - "А-а, это опять ты:"

Наташу Антонову я впервые увидела много лет назад, в спектакле театра-студии "Юность" во Дворце железнодорожников. У нее были огромные голубые глазищи, она ими сверкнула так, что я это увидела с последнего ряда, потом встала и поцеловала молодого человека, героя пьесы. Потом улыбнулась, и на щеках у нее появились, наверное, ямочки. Так я догадалась тогда, с последнего своего ряда. Эту картинку помню до сих пор.

Потом Наташа пришла в Челябинский ТЮЗ, впоследствии переименованный в Театр для детей и молодежи, где ее можно обнаружить и сейчас. Двадцать пять лет в одном театре - это целая судьба. Для актрисы в детском театре - судьба особая: надо успеть начать играть матерей до того, как в жизни станешь бабушкой. Наталья Антонова успела, у нее в репертуаре несколько матерей и одна тетка. Причем даже тетка (тетя Полли в "Полианне") у нее получилась не проходной, а вполне такой человеческой.

- Тетечка Полли, а когда я вас еще увижу? - спросила у нее девочка, признавшая в ней "тетечку Полли" на улице после спектакля.

В первые свои годы в театре актриса переиграла множество детей - "детскости" в ее облике было очень много, хватило надолго. Она долго не "матерела": Периоды, когда она была "примой", любимой актрисой режиссеров, чередовались с годами, когда о ней просто "забывали". Крайности, чересполосица - для театра это нормально, колесо фортуны вертится, кого вознесет в следующую минуту, кого раздавит - никто не знает: Тому, кто может отнестись к этому с азартом игрока,- все в кайф.

У Наташи было счастливое, обеспеченное детство. Потом случилось несчастье, избалованный ребенок проснулся в коммуналке, семья опустилась на несколько шагов вниз по социальной лестнице. Это жестоко, но я думаю, что именно пережитый в детстве надлом делает человека человеком. И все творческие профессии - родом оттуда.

- Как бы мы ни отбрыкивались, но мы во всех ролях играем самих себя, свою ситуацию,- говорит Наталья Антонова.-Можно проклинать главного режиссера: жизнь загубил. Может, и загубил -просидели возле него, а он там не заметил, тут не обратил внимание: Но все-таки, несмотря ни на что, я ощущаю себя по жизни Анной, которую играю в "Синей Бороде": женщиной, всю жизнь благодарной мужчине, режиссеру за то, что он подарил мне это мгновение: Двадцать пять лет пронеслись, как одно мгновение. Мне очень везло на хороших людей. Однажды Лилька (Лиля Савченко, актриса Нового художественного театра.-Авт.) мне купила свитер со своей стипендии в 28 рублей, она за него отдала 11 рублей, он такой красивый, бирюзовый, мы так обе радовались тогда, и я его никогда не выброшу, потому что я добро очень помню. Ой, да сколько было хороших людей!

Когда в театр пришла режиссер Ника Косенкова, нас посадили кружочком, и она каждому сказала такие нелицеприятные вещи: И предложила делать Шекспира! Мне она сказала тогда: "Ты играешь не свои роли. Меня трясет от твоих мальвин. Я не выношу, когда королева выглядит дворняжкой. И ты никогда не сыграешь королеву, если внутренне будешь ощущать себя дворняжкой". Потом была работа над Шекспиром, поездки в Москву, где мы однажды играли для Аникста. Он подошел ко мне после показа и сказал несколько теплых слов, совершенно ошеломивших меня. А Ника тогда сказала: "Девочка, ты только потом поймешь, с кем ты разговаривала:" После работы с Никой Косенковой я поняла: никто меня не может сломать. И ничто.

Часто вспоминаю Андрея Приходько, он ставил у нас в театре свой диплом - "Маркизу де Сад" Юкио Мисимы. Репетиции шли трудно, в пьесе много "сатанинских" сцен, и мы вдруг почему-то начинали издеваться над режиссером. И вот я думаю сейчас: это сколько же надо набраться терпения, чтобы пять таких сук (в пьесе пять женских ролей.- Авт.) выдержать! Какой-то мальчик: Но я знала, что этот мальчик или сделает, или провалится - а это такая грань, которую я обожаю, это нескучно. Мы очень любили этот спектакль, жаль, что он быстро сошел со сцены.

Как я отношусь к Саше Мезенцеву? Да я его просто люблю! Когда мы репетировали "Вкус меда", это такой праздник был! Процесс любви. Хотя один раз жутко поругались. Я орала, потом не спала ночь. А он в семь утра позвонил: "Наталья, ты, наверное, не спала? Прости, ты была права". Я безумно любила эту роль. Моя героиня - талантливая женщина, интересная, остервенелая, любящая мать. Проститутка-то она только по профессии, это она там, на работе: Трагедия в том, что она до сих пор не нашла себя, не реализовалась, как женщина, как личность. И вот когда она, наконец, увидела для себя этот свет в конце тоннеля, она упустила дочь. Трагедия произошла уже с дочерью. Это по жизни очень верно, так оно и бывает.

Да, мне везет, но я не боюсь и провала. Понимаю, что нужно ткнуться во что-то, провалиться, чтобы найти новый поворот. Вообще, актеры - это лошади. Рабочие лошади, со вздутыми венами, пахнущие потом. Правда, может быть, с крылышками:

...В последней премьере театра - "Соборе Парижской богоматери" - Наталья Антонова сыграла отшельницу. После пятнадцати лет разлуки она находит свою дочь, с тем, чтобы после пережитых минут счастья потерять ее навсегда. Актриса очень хороша на "крупных планах", где за короткие, спрессованные мгновения она успевает вознестись на небеса своего величайшего счастья и провалиться в пропасть своего бездонного горя.

Елена РАДЧЕНКО





Содержание Windows-1251 KOI8-r ISO-8859-5 Предыдущая статья Следующая статья

Copyright © 1998 ЗАО "ИНТЕРСВЯЗЬ"
Размещено на www.chelpress.ru
По вопросам web-версии писать на webmaster@chelpress.ru
Copyright © 1998 ЗАО "АвтоГраф"
Ссылка на журнал "Автограф"
при перепечатке обязательна.