Жить - только в полную силу!

Спокойная, необычайно миниатюрная, скромная и немногословная, она, тем не менее, готова подчиниться обстоятельствам и начать разговор о театре, о жизни, о себе.

Выдающаяся балерина современности Екатерина Максимова, чье искусство вошло в жизнь миллионов людей как олицетворение молодости и непередаваемого обаяния, одухотворенности и изящества, жизненной силы и захватывающей выразительности,- гость Челябинского театра оперы и балета им. М. И. Глинки и одновременно - одно из главных действующих лиц яркой и по-своему захватывающей художественной акции. Под ее руководством молодой солисткой Т. Предеиной подготовлена партия Анюты в одноименном балете В. Гаврилина - партия, образ, созданные Е. Максимовой и оставшиеся на сегодняшний день непревзойденными. Однако прочтение роли под руководством самого создателя определило ситуацию особой достоверности и притягательности, а присутствие и участие в спектакле автора хореографической версии В. Васильева не могло не привнести чувство особого творческого подъема и праздничности.

Екатерина Сергеевна дала возможность редакции журнала "Автограф" задать интересующие нас вопросы; главный балетмейстер театра А. Мунтагиров любезно предоставил нам кабинет и изредка умело направлял наш разговор. Мы понимаем, что говорить с Е. С. Максимовой хотели бы многие и многие. Поэтому с радостью делимся с вами, нашими первыми читателями, тем, что услышали сами:

О ТЕАТРАЛЬНЫХ ВПЕЧАТЛЕНИЯХ.

Как делается роль, что влияет на создание сценического образа, как происходит искусство перевоплощения? - Однозначно ответить невозможно. Могу только сказать, что я с самых юных лет очень любила драматический театр: там я, что называется, "душу отводила". Я всегда бегала на все спектакли, пересидела на всех театральных лестницах и галерках; это были любовь и потребность одновременно. Без преувеличения, я посмотрела все спектакли МХАТа, Малого театра, театра Пушкина и Гоголя; посещала многочисленные гастрольные спектакли, ходила в драматические театры за границей. Многое, что я там почерпнула, перенесла затем в свое искусство. Я была очень благодарна зрителям, в молодости с удовольствием смотрела даже самые плохие спектакли и всегда что-то полезное для себя находила. Самым интересным для меня объектом наблюдения всегда был образ, который и отвечал на главный вопрос: зачем артист выходит на сцену? Я не могу говорить о самых любимых театрах или самых любимых актерах. Во-первых, не хочется кого-то обидеть, а, во-вторых, были актеры, у которых мне нравились одна-две роли. Даже у очень талантливых, выдающихся актеров не всегда все абсолютно гениально, идеально: какие-то спектакли получаются лучше, какие-то - хуже. Были актеры, которые меня поражали в одном-единственном спектакле. Поэтому сказать, что они гениальны, не могу, но сказать, что они плохи - тоже не могу. У каждого есть что-то интересное. Аналогично и с другими искусствами. У меня нет любимых поэтов, любимых ролей, любимых художников (могу сказать, что из направлений живописи мне все-таки ближе импрессионизм). Их много, и много именно любимых. Я люблю хорошее искусство. Если это трогает, то значит попало в цель, в настроение. Главное, чтобы зрителю после спектакля ничего не приходилось объяснять, иначе актерская работа (и режиссерская тоже) - бессмысленны.

О НЕОБХОДИМОСТИ "ПРЕОДОЛЕНИЯ СЕБЯ".

В идеале на сцене должно быть слияние техники, образа и музыки. Нам, конечно же, очень помогает музыка. Может быть, драматическому актеру это бы мешало, а мне даны, скажем, 32 такта определенной музыки, в которой я должна высказать все, что хочется сказать, показать все, что я люблю (или не люблю), чего боюсь и от чего плачу, или страдаю, или ревную. Бывает, стоишь за кулисами, болит у тебя все, кажется, ноги "отваливаются", настроение ужасное, спина болит. Кажется, ни за что не смогу выйти на сцену, ничего не смогу сделать, или внутренняя усталость, плохо себя чувствуешь: Но вот звучит музыка, раздается "твой!" аккорд, и ты "вылетаешь" на сцену, как пробка из шампанского. Вот этот момент очень важно не пропустить, не затянуть, попасть в нужное время в нужную эмоцию.

О СООТНОШЕНИИ ВЫРАЗИТЕЛЬНОСТИ И ТЕХНИКИ.

Техникой необходимо владеть настолько, чтобы о ней не думать. Техника нужна для того, чтобы она "играла" на Ваш образ, на Ваше состояние, на спектакль в целом. Ведь в противном случае, если, скажем, идет объяснение в любви, а у героя что-то падает из рук (подразумевается героиня!), то действительно трудно поверить артистам. Все должно быть органично. Сейчас заметно нарастили технические возможности в балете: все делают "шпагат", без усилий поднимают ноги на 180°, кабриоли бьют и такие и этакие, делают враз по десять пируэтов, но я уже чувствую по молодежи, что многим этого мало. Начинают понимать, что должна быть духовность, должна быть душа, музыка. Танец - это, прежде всего, выражение какого-то эмоционального состояния. Во всяком случае, лично для меня искусство без эмоций не существует; другое дело, что каждый их выражает по-своему, своими средствами. Звучит музыка - это тоже ведь эмоции, а не просто набор каких-то звуков. То, что не трогает сердце,- не для меня: один раз услышала, забыла и ушла. Те средства, которые есть у нас - танец, жесты, пластика - должны использоваться для какой-то высшей цели - выразительности. Я не против техники: пусть будет больше пируэтов, и чем выше будут прыгать, тем лучше, но все это не должно заслонять то, во имя чего ставится спектакль - выразительность, образность. И в спорте, например, в фигурном катании, сейчас эстетика заметно меняется. Спортсмены тянутся к более эстетическим линиям, чутко слушают музыку. Они танцуют Музыку! Есть и какое-то взаимовлияние. Артисты балета смотрят, как в спортивных танцах, в художественной гимнастике, скажем, встали на полупальцы - и хочется сделать так же. Но при этом забывают, во имя чего это делается: Новизна ради новизны всегда преходяща. А театр все живет и кому-то нужен, и рождаются новые интересные актеры, и публика все время идет на спектакли.

О КЛАССИЧЕСКОМ И СОВРЕМЕННОМ В БАЛЕТЕ.

Конечно, театр должен обновлять репертуар, да он, вообще-то, и меняет его: все-таки новые спектакли появляются. Может быть, в незначительной степени, не так часто, как хотелось бы. Но при этом очень любят ставить вопрос так: или - или. Или театр развивается, или театр - музей. А театр - это живой организм, он движется вместе с жизнью и, безусловно, в основном - на классической основе. Я не очень сильна во всяких теоретических вещах, я - практик, но уверена, что балет будет развиваться и впредь именно на классической основе. Об этом свидетельствует опыт. Появляется очень много экспериментальных работ, много творческой молодежи стремится заявить о себе в современных формах. При этом что-то получается лучше, что-то хуже. Кое-что остается как успешный результат. И все-таки выживает то, что сделано на классической основе,- как на Западе, так и у нас. Произойдет ли сближение классики с новыми направлениями в балете? - Думаю, произойдет. Жизнь все расставляет на свои места, что-то из находок в конце концов отомрет, что-то останется и будет усвоено театром. А балет я всегда воспринимала именно как искусство театра. Не надо только устраивать никакой конфронтации и говорить: "Ах, мы - модернисты, а вы - ретрограды" или если классика, то это сразу - вчерашний день. Ничего подобного!

О ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ РАБОТЕ И УЧЕНИКАХ.

А день завтрашний, наше будущее - за молодежью. Педагогическая деятельность для меня - достаточно новая, но интересная работа. Так получилось, что это естественное продолжение моей творческой жизни. Нравится ли мне преподавать? В общем, да, нравится. Во всяком случае, я чувствую, что понимаю в этом, могу чему-то научить, имею определенные результаты. И это тоже творчество, я нашла себя в этой профессии, мне очень интересно. Сознаю, что это безумно тяжелый труд. На сцене я отвечала только за себя, теперь я отвечаю и за учеников. У них разные характеры, манера. В процессе работы с учениками очень велика эмоциональная нагрузка. Здесь бывает всякое: ученики меня могут как радовать, так и огорчать. Я терпеливый человек, могу долго заниматься с учеником, объяснять, добиваться, чтобы такое-либо техническое место получилось - это я все могу терпеть. Но когда я вижу халатное отношение к своей профессии, когда он наплевательски относится к своему делу, когда он не собран и думает на уроке о постороннем, когда приходит неподготовленным,- тогда я могу выйти из себя, огорчаюсь и злюсь. С какими учениками легче работать? - С талантливыми; с людьми, имеющими врожденное чувство такта, чувство гармонии, душевное богатство. Хорошо также, когда имеешь дело с умным человеком. Такие тоже встречаются.

К счастью, в отечественной хореографии многое еще держится, сохраняется: и школа осталась, и педагоги есть, и российская земля не оскудела талантами, и традиции живы. Но в целом есть к хореографической школе претензии, не все здесь идеально.

Иногда меня спрашивают, не хотела бы я создать свой театр или свою школу? Отвечаю однозначно - нет. Я работаю в театре с артистами, которых воспитываю так, как мне нравится. У меня есть свои ценности, приобретенные и от педагогов, которые меня учили, и от жизни, которую я прожила. Накопился опыт, произошел какой-то отбор ценностей, и на этом я воспитываю своих учеников.

продолжение...





Содержание Windows-1251 KOI8-r ISO-8859-5 Предыдущая статья Следующая статья

Copyright © 1998 ЗАО "ИНТЕРСВЯЗЬ"
Размещено на www.chelpress.ru
По вопросам web-версии писать на webmaster@chelpress.ru
Copyright © 1998 ЗАО "АвтоГраф"
Ссылка на журнал "Автограф"
при перепечатке обязательна.