вернуться на 1-ую страницу... [an error occurred while processing this directive]
предыдущая статья...O моде всех сортовследующая статья...

СТАЙЛИНГ МОДЕ НЕ УКАЗ.

Платье в стиле "Арт нуво". Искушенному наблюдателю за "прогрессом в исторических науках" наверняка очевидна "фишка" последнего времени - исследователи давно и не столь давно минувших культур с неослабевающим задором упражняются в скрупулезности, "раскладывая по полочкам" неоднозначные и заведомо несистематизируемые события из бурных биографий зодчества, дизайна, декорирования, моды и прочих сфер приложения творческой потенции человечества.

Во всех, зачастую идиотски-курьезно-бессмысленных проявлениях творчества пристрастными искусствоведами обнаруживаются стойкие закономерности и причинно-следственные связи. Давно лишился звания неологизма термин "стайлинг", определяющий этакий, материализующийся в зданиях, предметах искусства и быта, консонанс эстетических позывов большинства архитекторов, скульпторов, ювелиров, автомобилестроителей и т.д. - дизайнеров всего предметного мира, окружающего человека в данную исторически-стилевую эру. Передовая теория стайлинговых циклов живет и побеждает. Вооруженные ею историки архитектуры насобачились безошибочно, с изящной легкостью дифференцировать по внешним стилевым нюансам - виллу римского патриция IV века от особняка византийского василевса VI века, по своеобразию фасадного декора - принадлежность здания эпохе раннего классицизма от тяготения к позднему ампиру... А историки костюма играючись определяют водораздел между сохранившимися в музейных запасниках носовыми платками времен вырождающегося Ренессанса и периода зарождения Маньеризма. Триумфальной победой завершились научно-публицистические поползновения свести к общим знаменателям и разбить на эпохи стилевые и оформительско-декорационные направления в рукотворном околочеловеческом антураже - от лепнин на фасаде главной проходной металлургического гиганта до тиснений на резиновых "фасадах" грелок и клизм.

В лексикон искусствоведов на века вошли сленговые штампы "позднеготический атавизм", "бидермайерская скука", "вакханалия тоталитарного неоклассицизма", "поэтика Аливетти"... Систематизируя все эти эстетизированные прелести, человечество попутно обнаружило, что вместе с неумолимой поступью исторического процесса происходит неуклонное укорочение периодов безраздельного господства стайлинговых эпох: от 500 лет романского стиля до 10 лет "стиля Браунд" (1960-1970 гг.); что в XIX-XX веках приключилось практически столько же смен стайлингов, сколько за два предшествующих тысячелетия. И что трансформации революционного характера во вкусах и стилях становятся все обыденней, как денежные реформы и приходы к власти черных полковников в "банановых республиках."

Моде временами удается неподчиняться общестилевым закономерностям. Но - не в главном. И не в далеком прошлом. Скажем, торжественно-складчатый костюм романского периода неописуемо адекватно сообразуется с псевдоримской архитектурой Эфесских базилик, а устремившиеся (с конца XII века, по всей Европе) в небеса стрельчатые, каркасные костелы и кирхи однозначно принудили запеть в унисон и одежду - все в ней обрело запредельную стройность, вытянулось и увенчалось на женских головах островерхими, до метра в высоту колпаками-геннинами (знаменующими, видимо, как и увенчания костелов, , идею торжества развитого феодализма); фланировавшие рука об руку барокко и маньеризм также с успехом проиллюстрировали единение архитектуры и костюма: в равной степени вакханалия роскоши и излишеств, пышности и вычурности...). В более поздние времена, в 60-х XX века - коктейль из лощеного аскетизма и сиротской сдержанности в линиях пальто и костюмов, изничтожение "архизлишеств" - в полнейшем, опять же, соответствии с угрюмым обличьем разработанной немецким дизайнером Браундом радиолы, на которой даже кнопки оказались квадратными (отечественный, памятный старшему поколению аналог - радиопроигрыватель "Ригонда" 1964 года выпуска). В самостоятельности, в свободомыслии мода принялась утверждаться сплошь и рядом лишь в последние века, ставя под сомнение аксиомность стайлинговых теорем и преумножая как число прецедентов своей своенравности, так и их многогранность и полифоничность. Наиболее общеизвестный (и вроде бы доходчиво объясненный адептами патриархата) прецедент - окончательный выход из под стайлингового контроля сто лет назад мужской одежды, которая долгие века мало чем уступала женской в беззаветной верности соответствию стилевым особенностям страны и эпохи. "Модерн", наиболее всеохватное (вплоть до столового серебра и ночных горшков) течение в дизайне, ни сном, ни духом не сумел причаститься к мужскому костюму. И в последующие десятилетия мужской "прикид" все однозначнее и безапелляционнее демонстрировал, что стайлинг ему, в общем-то глубоко по фиг; допускались лишь сдержанные реверансы в адрес мягкой цикличности: от широкого галстука в горошек к узкому в полоску, от покроя, слегка намекающего на светскую демократичность к монументально-военизированному, от двух пуговиц на рукаве к трем и даже (ну, вольности!) к четырем.

Фунт презрения к искусствоведческим теориям цикличности и "возвращаемости" продемонстрировали и "платформы". Изобретенные в середине средних веков какой-то низкорослой европейской матроной, они с быстротой пандемии распространились по континенту и так же быстро "сошли" с уходом в небытие сановной своей изобретательницы. И - на несколько веков канули в Лету. Как курьез, как шизофренический выхлест пресловутого Маньеризма. Казалось бы - навечно. Но вдруг, "в один прекрасный день", в середине нынешнего столетия восстали из пепла и возвращаются с завидным упрямством: 1949-1953, 1972-1976, 1991-1995 гг. С чего бы вдруг? Нет объяснения у всесильной стайлинговой теории. Как нет объяснения и тому, что что-то входит в моду буквально на мгновения, а что-то надолго становится непотопляемым миноносцем (как ярко красные носки, бывшие популярными у стиляг и хиппарей почти 30 лет, с конца 40-х по конец 70-х...). Отчего это, наконец, все цивилизованное мужское поголовье, бреясь полторы тысячи лет, вдруг в XIX веке посчитало, что мочалко-лопатообразная борода - такая же живейшая необходимость, как и брюки?

Преступно было бы не воздать должное русской и советской стайлинговой специфичности. Воздать, конечно же, трезво, без может быть и приличествующей случаю патетике... Глубина и масштабность отечественной своеобразности оказываются малозависимы от, что говорится, общественно-политических реалий, вариабельны лишь побудительные мотивы игнорирования россиянами общеевропейских стилевых тенденций. В сущности, следование Руси европейским дизайнерским поветриям соблюдалось худо-бедно только в "романские" времена (гран мерси просветительскому упорству Царьграда). Готика уже "не прошла". Пред нею опустился первый в нашей истории железный занавес. Но русичи, не находящиеся под гнетом идеологического пресса, как во времена второго, советского железного занавеса, искренне придерживались архаической, третьеримской косности во всем и с неподдельным презрением (а не с совковой завистью, как в XX веке) воспринимали "упаковку" иноземцев и их босые (лишенные бород) физиономии. В судьбоносные же советские времена происходило нечто противоположное: государственная машина тужилась подавить "слепое заимствование", боролась за "чистоту советского искусства", за "пролетарский стиль в одежде", за поголовное острижение молодежи "под польку" (во времена "Deep Purple"), со стилягами, "чуждыми влияниями" и "идолопоклонством", с художниками, которые пытались следовать общемировым тенденциям и "явно не вписывались". Тщетно! Народ с любопытством смотрел за плетень. Несмотря на все потуги Жданова и Суслова, стайлинг в СССР не обрел степени былой обособленности. Непреложных своеобразий оказалось негусто. Одно из них - "сталинский ампир":идиотско-эклектичное сочетание на фасадах обкомов классических (дорических, ионических) лепнин с лепными элементами в виде звезд, серпов и молотов, пышных снопов, пионеров с горнами и доярок с ведрами... Второе - свирепствующий параллельно с основными (Аливетти) с 70-х годов стиль "Ретро". В прежние времена ренессансы строились по принципу, который можно сформулировать как "прошлое плюс новация": обращения к античному наследию превносили что-то свежее (от буйной романтики Возрождения до тяжкой имперскости Ампира) в идейное наполнение "повторения". Нынешний стиль "Ретро" действует по принципу бараньих ножниц, выхолащивая и примитивизируя дизайнерское наследие прошлого века до будуарного кича.

Нынешняя, постсоветская, новорусская специфичность стайлинга не менее существенна и многолика, чем в "совковую" эпоху и, пожалуй, в той же мере привержена добрым традициям отечественного дикарства (обуявший архитектуру "башенный" стиль - новых банков, особняков супернуворишей и бизнес-центров, олицетворяющий идейную державную связь архитектоники Кремля и сталинских высоток; унылое заимствование шрифта купеческого модерна начала века на вывесках "шопов"; незабвенные красные пиджаки и спортивные костюмы "Made in Thailand"; "покоряющие простотой и изяществом" черные вязаные шапочки на головах "гопоты"...). Куда идем? Неведомо...Во всяком случае, обоснованно подозревается, что непроторенным, особым путем, чуть вкривь от "европейских веяний". Куда придем - Нострадамус безмолвствует... Счастливого нам, особенным и своеобычным, пути, или, как говорят склонные к изящной словесности авиаторы, попутного нам ветра в зад!

Александр Серафимов
Фото О. Воропаева (Москва) и А. Соколова
На иллюстрации - трикотаж автора.

предыдущая статья...следующая статья...

вернуться на 1-ую страницу... [an error occurred while processing this directive]