[an error occurred while processing this directive]
На пару словСледующая статья...

Пойдём пока...

Утенок, только что вылупившийся из яйца, идет за первым же движущимся предметом. Что бы это ни было: мама утка или случайно закатившийся мяч, отныне — это "поводырь", птенец пойдет слепо, не задумываясь, куда и зачем.

Человек может задуматься и решить, куда, за кем ему следовать и как поступать. Но очень многое, а иногда — все, зависит от того, кем окружен человек в пору своего взросления, в пору осознания себя в мире.

Мы все разные. Нас разделяют условия, в которых мы выросли, семейные и национальные традиции, воспитание, образование (или его отсутствие), влияние, окружение, религиозные воззрения, политические убеждения и так далее и тому подобноеѕ

Человек, не видевший с детства добра, вырастет не таким, как тот, кто с младых ногтей был окружен любовью и пониманием. Тот, чьим учителем был алкаш из ближайшей подворотни или рецидивист, оказавшийся рядом с подрастающим человеком между двумя ходками в зону, вряд ли легко найдет общий язык (если вообще захочет искать точки взаимопонимания) с тем, кто успешно миновал соблазны подростковой блатной романтики и всю жизнь пробыл вполне благополучным законопослушным обывателем.

И все же — все люди. Все испытывают голод и жажду, страдают от мороза или жары, любят, хотят быть понятыми себе подобными.

Пока жизнь любого из нас идет по накатанному руслу, мы беззаботно верим, что общество представляет из себя некие параллельные пласты, которые не пересекаются, не взаимодействуют вплотную друг с другом.

Где-то есть "высшие сферы" — те, кто во главе государства, мы видим их на экране, читаем о них в газетах. Эти люди могут нас восхищать или раздражать, их действия могут улучшить или ухудшить нашу жизнь, но вплотную мы с ними не сталкиваемся, если, конечно, сами не намерены делать политическую карьеру.

Где-то мир людей искусства. Он кажется издали праздничным, звездным, хотя мы и понимаем, что это не так. Мы видим их через рамку или на экране, и если вы — не фанат, этого общения вполне достаточно.

Есть мир нищих, бомжей. Он совсем рядом, но от него можно отделаться, бросить монетку в протянутую руку.

Есть преступный мир. Он тоже рядом. Мы понимаем, что можно стать одной из его многочисленных жертв. Каждый надеется, что чаша сия его и его близких минует. Но уж каждый добропорядочный человек считает, что сам он никогда не станет его частью.

Народная мудрость: "От сумы и от тюрьмы не зарекайся".

Я человек благополучный. Мои родители достойны того, чтоб быть любимыми и уважаемыми. Я получил нормальное образование и воспитание. Я счастлив в семье и не обделен дружбой хороших людей. Время повернулось так, что дало мне возможность проявить свои способности и добиться некоторого успеха в деле, которым занимаюсь с огромным удовольствием. Я законопослушен, при этом удачлив и респектабелен.

Все это полетело в тартарары в один апрельский вечер, когда в аэропорту Домодедово ко мне подошли четверо серьезных мужчин и сказали: "Спокойно. Московский уголовный розыск. Вы арестованы".

За "броней" — дверью камеры Магнитогорского следственного изолятора — осталась моя прошлая жизнь.

Я не буду здесь объяснять, почему это получилось, я уже давал интервью по этому поводу в "Вечернем Челябинске", выступал там же со статьей. Идет следствие, в результате которого, я, уверен, будет установлена истина и доказана моя невиновность. Но этого мне надо ждать, и сколько ждать — неизвестно.

А тогда, в апреле сего года, я очутился в камере где-то в 20-22 квадратных метра, где располагалось в разное время от 25 до 28 человек.

Разные были люди, но среди них практически не было таких, с кем мне довелось иметь дело в моей предыдущей жизни. Надо было осваиваться и, пройдя через протест, ярость, тупое отчаяние, начинать жизнь арестанта, познать тюремные "понятия", заменяющие здесь законы, и находя контакты с теми, кто рядом.

А рядом — от деградантов — людей с некоторой дебильностью — до тех, кто серьезно и сознательно не в ладах с законом, которые обвиняются в тяжких преступлениях: убийствах, грабежах, разбоях, мошенничествах. Между этими крайностями — широкий спектр самых разнообразных людей: и случайно попавшие, и те, за кем мелкая бытовуха, пьяное хулиганство и тому подобное. Процентов семьдесят — наркоманы. Много туберкулезников, есть ВИЧ-инфицированные. И самое тревожное — тюрьма сейчас такая молодая!

Три месяца, что я пробыл буквально бок о бок с этими людьми, породили во мне чувство вины за то, что это существует. Именно потому, что мы убеждены, что "параллельные миры" не пересекаются, большинство этих людей пошло и продолжает идти не за тем ориентиром, что привел бы к добру, а вступило на стезю зла. Многие из них просто не понимают этого. Общество не вмешалось вовремя и по-доброму в их жизнь, не заставило думать, как разбудить лучшее в себе, осознать себя в этом мире, познать его главные ценности и прежде всего понять, что главная ценность — человек, то есть он сам и другие рядом с ним.

Библейскую заповедь "Возлюби ближнего, как самого себя" может понять и следовать ей только тот, кто знает, что такое любовь, кого подпитывает любовь дорогих ему людей.

Мы живем в мире, где очень мало любви к себе. Нам внушали, что не государство для нас, а мы для него. "Я счастлив, что я — этой силы частица", — у Маяковского то, что мы должны были чувствовать, выражено точно. Не человек, не личность, а просто частица нерассуждающей массы, которой в нужное время придадут нужное направление для действия.

Но человек, каким бы он ни был, сопротивляется обезличке. И в этом — надежда на спасение.

Нигде так не проявляется тяга одного человека к другому, как в заключении, там где люди бесправны и унижены максимально, где без понимания и поддержки тех, кто рядом, просто не выжить. А рядом люди, к которым в обычной жизни ты испытывал бы недоверие, а то и просто отшатнулся бы в ужасе.

Но здесь, за "броней", "в цепях" они раскрываются. И ты начинаешь понимать, сочувствовать, сопереживать, испытывать благодарность, преодолевать в себе снобизм, эгоизм и видеть, что расслоение общества — условность, что понять можно и нужно любого человека и найти с ним общий язык. И это приведет к уменьшению количества зла. Если бы каждый из нас задумывался над этим не только, когда беда пришла к нему самому, а стремился всегда поступать по отношению к другим людям так, как хотел бы, чтобы обращались с ним, отступили бы многие наши беды, как личные, так и планетарного масштаба. Я не открываю истины — это известно с сотворения мира, но так и не стало правилом нашего бытия.

Заключенные, ограниченные в возможностях общения, находят множество способов узнавать о судьбах друг друга, о том, что происходит на воле. В тюрьме перестукиваются, переговариваются. И каждый такой контакт заканчивается ритуальной фразой: "Пойдем покаѕ" Это означает надежду, что контакт не последний, что жизнь еще даст возможность увидеться, услышать друг друга, сообщить о себе важное и услышать в ответ слова поддержки и утешения.

В этом "Пойдем покаѕ" надежда на лучшее. Это я и хочу, как эстафету, передать читателям.

Павел Рабин.

P.S. По некоторым данным, в России более миллиона отбывающих наказание и примерно столько же ожидающих суда и приговора.

П.Р.

следующая статья...

вернуться на 1-ую страницу...