Возврат на главную страницу номера

-------------------|Тихо сам с собою|-------------------

назад дальше
Лонгофобированный

"Лонгофобированный"

Если микроба, недавно открытого учеными, увеличить в 20 миллионов раз, его можно будет заметить невооруженным глазом, потому что длина его хваталок будет равна 1 см, а ширина кусалок - 2 см. Чему будет равна длина хваталок и ширина кусалок, если этого микроба увеличить еще в 74 раза, и что станет с невооруженными учеными, встретившими этого микроба на узкой дорожке?
Из задачника Георгия Остера.

Тайный гений и его метафоры

- Твой диагноз - лонгофобы! - безапеляционно заключил Николай Яковлевич Тухлый, старший санитар городского морга.
- А может быть лангусты, которых я не ел ни разу в жизни?
- Нет, лонгофобы. Это маленькие мерзкие твари. В " трубу" я видел целые колонии лонгофобов на мозговом срезе одного утопленника. Они цвета красной болезни и старости. Они очень медлительны в нашем понимании этого слова, но ими поражены 95 процентов всех голов в мире. Лонгофобы прямо-таки " впиваются" в человеческий мозг...
- Хорошо-хорошо, - я взмахнул руками, словно брал аккорды на невидимом пианино. - Если ты действительно считаешь, что я поражен лонгофобами, о, мой доморощенный гений, не мог бы ты обойтись без метафор. И объяснить все нормальным языком.
- Не называй меня доморощенным гением! - обиженно вскричал Николай Яковлевич. - Все свои знания я почерпнул из практики - в этом морге. 10 лет я в своей комнатушке с доисторическим микроскопом изучал все то, что отрезают у покойников и отправляют на исследования врачам. Вот уже 5 лет, как я открыл существование лонгофоов. Жуткими ночами, когда в морге только стенные часы нарушают тишину, я отыскиваю " в трубу" этих злодеев на мозговых тканяхих жертв. Представь, человек заблудился в хронологическом лесу. Его сознание словно удлинилось и воспринимает действительность без всякой последовательностьи.
- То, что я называю " эффектом" " выстрелившего затылка"?
- Я не считаю правильным называть ЭТО " эффектом " выстрелившего затылка". Я говорю о путнике, который заблудился в хронологическом лесу. Мозг, пораженный лонгофобами, то " включается", то " выключается". Потому что лонгофобы - это МИКРОБЫ, ПОЖИРАЮЩИЕ ВРЕМЯ!

Первые симптомы.

В тот понедельник, несколько месяцев назад, я пришел на службу раньше всех. Технички в коридорах еще мыли пол. В соседней пятиэтажке длинноногая голая Алла готовила завтрак своему мужу - ее окно расположено как раз напротив нашего. Внезапно зазвонили сразу все три параллельных телефона.
- Алло, - мерзкая гражданка из какой=то общественной организации заверещала в мое ухо. - Мне нужен Всеволод Всесуев, автор статьи " Солдат нужно " стругать" с детства"
В прошлом номере ( за день до звонка) действительно был опубликован этот материал. Я писал о том, что молодежь нужно нужно с розовых ногтей воспитывать в духе патриотизма, а не хватать со студенческой скамьи и обряжать в хаки.
- Я вас слушаю, - произнес я.
- Что же вы написали, Всеволод?
- А что я написал?
- Не знаю. Я никогда не читаю свои материалы.
На другом конце провода словно оборвалось дыхание.
- Почему вы так со мной разговариваете? - после перерыва вновь заверещала гражданка.
- А с кем я разговариваю.
- с Лидией Сергеевной из...
И тут голову мою, словно игла, пронзила острая боль.
...На Лидочке был открытый купальник. Я подарил ей оранжевого крокодила, которого можно было использовать как подушку.
- А были другие крокодилы? - спросила Лидочка. - Почему ты выбрал именно оранжевого?
- Так не банально, - ответил я.
На этом мое воспоминание прервалось.
- Так-так-так, - произнес Пекашин. В любое помещение он входил, как в общественный транспорт: напористо, быстро. Я все еще сжимал в руке телефонную трубку. Лидия Сергеевна так и не дожидалась моего ответа. А сколько прошло времени? Я посмотрел на часы - 20 минут!
- Привет, Аллочка, - Пекашин некоторое время пахабно таращился в окно, а потом отгадывать субботний кроссворд, напевал себе под нос:
- Человек отгадывает кроссворды, значит все у него хорошо...
Я вышел в коридор. Головокружение не проходило, начало слегка подташнивать, словно с похмелья. " Так люди сходят с ума", - подумал я.
- Очень-очень интересно, - произнес Николай Яковлевич, когда я прервался. - Особенно интересно воспоминание десятилетней давности. Ты ведь знаешь, что произошло с Лидочкой?
- Она погибла... мм... год назад.
- А воспоминание было как живое?
- Как живое? Больше! Я ощущал влажный ветер с реки, я запомнил, какие люди были на пляже в моем видении. А главное - с чего бы это мне вспоминать?! Я уже совсем забыл про оранжевого крокодила, и, не сказать, что эта сценка тогда произвела на меня особое впечатление. Обычное купание с девушкой.
- Это-то и интересно, - вмешался Тухлый. - Неожиданная головная боль, совершенно тусклое в плане переживаний прошлое событие, которое ты снова отчетливо " пережил" - все сходится! Расскажи скорее,что же с тобой было дальше.

" Эффект " выстрелившего затылка".

До вечера того злопоучного понедельника я ходил, как в воду опущенный. Череп трещал, а затылок... Я долго искал наиболее точное определение этому состоянию. Все, чем бы я ни занимался: обедал в столовой, выезжал на репортаж, пил с Пекашиным пиво, - все словно проходило сквозь призму поиска этого определения. Можешь ли ты представить мысль, превращенную в амебу? Она то сжимается, то расползается, то почкуется на бесчисленное количество других амеб.
И только поздней ночью, когда я смотрел на луну из окна своей маленькой квартирки, я сделал некое филологическое " ноу-хау". " Эффект " выстрелившего затылка" - самая лучшая характеристика моему новому душевному состоянию, потому что я действительно во время приступов ощущаю своим " задним" сознанием пустоту, вмещающую вечность. " Проваливаясь" в эту бездну, я подчас пропускаю вещи, происходящие со мной наяву.
Однажды утром я чистил зубы и с ужасом увидел перед собой сковородку с яичницей. Оказалось, что я уже сижу за кухонным столом и завтракаю. Я сломя голову побежал в ванную. Зубная щетка стояла в своем стаканчике на полке, полотенце на крючке было влажным - значит я все-таки умывался. Но куда выпал отрезок времени, который занимала эта процедура, не представляю.
- Ты становишься опасным для общества, - пошутила Настя, когда я, из последних сил заставляя свое сознание течь в нормальном русле, рассказал ей о своих наблюдениях.
- М-да, лучше пожаловаться теще, чем любимой женщине, - заметил Тухлый, а я продолжал.
... Второй день на службе я был самой рассеянностью: три раза я поднимался на лифте и все три раза оказывался на последнем этаже - " отключался" и нажимал не ту кнопку. Приходилось спускаться несколько пролетов пешком. В четвертый раз, уже под вечер, я зашел в лифт на первом этаже, наконец-то, в здравом уме. Как обычно, отсчитал четвертую снизу кнопку и хотел уже вдавить ее в панель, но решил, что традиции нужно чтить и уехал на последний этаж.
- Один человек, - снова вмешался в мое повествование Николай Яковлевич, - описывал мне подобное свое состояние поэтически: время то гонит коней, и события мелькают перед глазами, как кадры, то пересаживается на горб черепахи, и тогда минуты превращаются в часы размышлений.
- Значит, у этого человека такая же... мм... болезнь, как и у меня? Ты познакомишь меня с ним?!
- Познакомлю, - сухо ответил Тухлый. - Но сначала расскажи мне, что случилось с тобой еще.

Приступы продолжаются.

Со дня первого приступа прошла неделя, и вдруг меня снова решила разыскать Лидия Сергеевна. На этот раз она ввалилась в наш корреспондентский отдел собственной персоной.
- Здравствуйте. Мне нужен Всеволод Всесуев.
- Он на задании, - ответил я. Пекашин от такой наглости даже оторвался от окна напротив.
- Ну, мне очень срочно...
- Поговорите с его заместителем. Это Сергей Пекашин, наш корреспондент, - представил я своего напарника.
- А я хочу с вами, - престарелая дама уместилась в кресле передо мной.
... Нога в армейском сапошеге пролетела в миллиметре от моего носа. То же самое произошло и с сержантским кулаком. Уворачиваясь, я ударился затылком о стену, оказался на полу и пополз под кроватями. Сержант, прыгая поверху, догнал меня у моей тумбочки в углу. Удар - и его кулак хрустнул о деревянную крышку тумбочки. В разные стороны полетели лидочкины письма. Эти надушенные конвертики я прятал под крышкой, которая, к моему счастью, легко снималась с пазов.
Сержант дико заорал, попробовал броситься на меня еще раз, но был контратакован деревянной крышкой по голове. В третий раз я опустил эту крышку ребром ему на спину.
... Глаза мои словно раскрылись, хотя я и не закрывал их до ЭТОГО. Передо мной в сорока метрах голая женская фигурка с большой грудью мыла окно. Удаляясь по коридору, Лидия Сергеевна что-то о безнравственности и о моем начальстве. Пекашин стоял посреди отдела с графином в руке и оторопело смотрел на меня.
- Ну, ты даешь, - произнес он.
Что мне оставалось делать? Я развернул субботний номер газеты и начал фальшиво напевать:
- Если человек отгадывает кроссворды, значит все у него хорошо...
- М-да, - протянул Николай Яковлевич. - Безусловно, все твои " живые" воспоминания " всплывают" не просто так... Где происходили эти события с сержантом?
- Пять лет назад в военном лагере после 11 класса. Этому сержанту - " срочнику", назначенному командовать нашим отделением, не понравилось, что я пою в строю не ту песню. И он решил " поучить" меня.
- Хорошо. Я не спросил, как часто бывают у тебя эти приступы?
- Иногда - 3-4 дня подряд, иногда - раз в неделю.
- Как и у того человека, - произнес Тухлый и сразу скорчил мину, словно пожалев о своих словах.
- У того, с кем ты обещал меня познакомить? - спросил я.
Николай Яковлевич заговорил не сразу.

Тот самый человек.

- Да, это тот самый человек. Несколько месяцев назад Генка, санитар из " психушки", рассказал мне про одного сумасшедшего, с которым происходило нечто подобное. Тогда я уже знал, что это за болезнь, и заинтересовался сумасшедшим. На вид он был вполне здоров, только синяки под глазами от бессоницы и неимоверная рассеянность. Приступы " временной реорганизации" продолжались у него уже не один год. Болезнь была запущена, " живые" воспоминания, как мы их назвали, были чаще и продолжительней, чем у тебя. Даже нельзя было с уверенностью сказать, где жил этот человек: в действительности или в своих воспоминаниях.
- Ты обязательно должен познакомить меня с ним!
- Пошли, - Тухлый повелменя в морозильное отделение, выдвинул одну из секций и указал на синего утопленника. Вчера его выловили из реки. Это могло быть и самоубийством. Но могло быть и несчастным случаем: во время приступа человек зашел слишком далеко...
Мы молчали несколько минут. Молчали над трупом, молчали, разливая чай в подсобке. Наконец Николай Яковлевич принял унылый вид и произнес: - Сомнений быть не может. Твой диагноз -лонгофобы! МИКРОБЫ, ПОЖИРАЮЩИЕ ВРЕМЯ!
- В каком смысле?
- В самом прямом, - Тухлый раскрыл свои тетради. - Дело в том, что люди не живут ни в настоящем, ни тем более в будущем времени - только в прошедшем. Пока информация от органов чувств поступает в головной мозг, происходит некоторое, пусть незначительное время - доля секунды. Поэтому сознание как бы отстает от действительности, то есть существует в прошлом. А мною открытые лонгофобы как раз и пожирают мозговые клетки, отвечающие за сохранение памяти. Своими маленькими " кусалками" они проникают в хранилища информации, будь то прошлой, полученной много лет назад, будь то " настоящей", полученной долю секунды назад, и превращают ее в ничто, в экскременты. Что ты делал те 20 минут, пока вспоминал о Лидочке, ты не узнаешь, не вспомнишь уже никогда. Вероятно, это были автоматические или случайные действия. О самом же купании с Лидочкой ты помнишь только благодаря тому, что второй раз " пережил" это. Старой информации уже не существует. Так же, как и не существует старой информации и о событии с сержантом.
- Ты говоришь о прошлом, а что же со " светлым будущим"?
- Будущее не в счет. Как ты не понимаешь, тебе надо немедленно лечиться. Дорог каждый час, " болезнь прогрессирует, как сказал один поэт, и, возможно, только из=за твоего бесшабашного склада ума ты еще жив. Я долго искал способ спасения человеческого мозга от лонгофобов. Никакие медицинские препараты на них не действуют. Но я знаю, как можно УБИТЬ этих тварей!
- Ты хочешь, чтобы у меня в голове валялись " маленькие мерзкие" трупы?!
- Перестань шутить!
- Но лонгофобы - это болезнь поколения: ты же сам говорил, что ими поражены 95 процентов голов в мире. Как же можно излечить болезнь поколения у отдельно взятого индивидуума?!
- Как раз, Севашка, все " болезни поколений" и лечатся у отдельно взятых индивидуумов.

Сила мысли.

- У тебя есть какая-нибудь магнитофонная запись? - спросил Тухлый, помещая меня на секционный стол.
- Да, наша плодотворная беседа.
- Отлично. Давай кассету и надень мои наушники. Слушая запись, постарайся проникнуться общей мыслью моего открытия. Не останавливай внимания на каждой фразе, тем более - на своих дурацких шуточках, а думай в целом о МИКРОБАХ, ПОЖИРАЮЩИХ ВРЕМЯ.
Николай Яковлевич включил бестеневую хирургическую лампу и продолжал:
- Этих тварей я назвал лонгофобами после того, как нашел средство против них. Лонгофобы дословно с латинского означают " боящиеся длины". Их можно уничтожить только длинной, сильной мыслью. Закрой глаза и постарайся сосредоточиться на этом. Мелочные бытовые идейки - легкий хлеб для лонгофобов, зато под тяжестью тотальной ИДЕИЩИ они задыхаются. Не бойся - ни крови, ни хруста костей, ни головной боли в этой операции не будет. Просто не " выпускай" из сознания ни на миг общую ИДЕЮ, и чем дольше ты протянешь, тем вернее изничтожишь этих тварей.
...Я проснулся через час. Тухлого в секционном помещении не было. Магнитофонная запись окончилась, и в ушах гудел глухой нудный мотор. Я поднялся со стола, мутным взором провел по белым кафельным стенам и крикнул старшего санитара из подсобки.
- Ну, как дела у больного? - спросил Николай Яковлевич.
- Большое спасибо, доктор, за ремонт моей головы. Я вспомнил, что мне надо купить хлеба к ужину, - пошутил я. Череп мой трещал, как старый радиодинамик, но, казалось, все в нем было разложено по полочкам.
Тухлый позвал меня в свою " лабораторию" и сразу усадил за микроскоп.
- Смотри, - сказал он. - Полчаса назад я взял у тебя кровь на анализ. Она уже понесла в своих струях трупы лонгофобов из мозга.
Николай Яковлевич силой наклонил мою голову к окуляру " трубы", но то, что я ТАМ увидел, не хочу даже описывать.

Владислав Вериго

-------------------|ТИП - ТОП|-------------------

Russian LinkExchange Advertising Network
Russian LinkExchange Member